Бляхер Л.Е.

Главная страница ~ Авторский указатель ~ Бляхер Л.Е.
  • № 3, 2021

    • Россия, 90-е годы: метаморфозы становящейся политии

      В статье предпринята попытка рассмотреть эпоху 1990-х го дов через призму коммуникации в системе «центр — регионы». Сама эта эпоха трактуется автором как особое, хаотическое, состояние. Политические структуры и инструменты, доставшиеся новой России в наследство от советских времен, не исчезли, но утратили основание (каковым выступала модель Русской власти, описанная Юрием Пивоваровым), перешли в режим автономного дрейфа по несогласованным траекториям. Новое же основание («путь цивилизованных стран») вступало в противоречие с самими структурами и инструментами. Ситуация усугублялась тем, что отказ от этого основания лишал легитимности политический центр, который воспринимался и легитимировался в качестве драйвера перехода от социализма в мир «цивилизованных стран». Как показано в статье, именно в пространстве диалога (торга) между центром и регионами происходило совмещение принципов Русской власти и нового легитимирующего основания, идущего от «цивилизованных стран».

      Выделяются три этапа такого диалога. На первом этапе приспособление отсутствовало, а диалог заканчивался силовым противостоянием. В результате возникали две непересекающиеся реальности — реальность правовых норм и деклараций и реальность выживания. На втором этапе, обозначенном автором как «укрощение Европы», собственно, и произошло соединение демократических процедур с практиками Русской власти и воссоздание на региональном уровне раздаточной экономики. При этом двойная легитимность региональных владык — от регионального сообщества и от федерального центра — связывала территорию страны гораздо надежнее, чем силовые структуры или будущие «скрепы». Последний этап, который обычно выводят за пределы девяностых, связан с перемещением практик, сложившихся в регионах, в центр. Однако, по заключению автора, это не завершение учредительной эпохи и оформления политии, а продолжение поиска.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2021-102-3-72-98

      Страницы: 72-98

  • № 2, 2021

    • Принуждение к enforcement’у, или Государство в поисках силового оператора

      В статье рассматривается специфическая ситуация, складывающаяся в России и связанная с размыванием монополии государства на легитимное насилие. Отталкиваясь от на первый взгляд заурядного частного события, выглядящего как единичный сбой в системе, авторы показывают, что речь идет об одной из значимых практик власти, суть которой обозначается ими как «принуждение к enforcement’у», и анализируют ее истоки и возможные импликации.

      В условиях гигантской и значительно различающейся по уровню социально-экономического развития страны принуждение к исполнению правил сопряжено с издержками, превышающими объем получаемых в результате благ. В связи с этим государство ограничивает свои функции энфорсера контролем над совокупностью «кормящих» отраслей, практически не посягая на остальное пространство. Однако в современных реалиях эта тактика перестает работать. Поскольку «кормящие» отрасли уже не в состоянии удовлетворить потребности увеличившегося государства, оно начинает распространять свой контроль на все новые социальные и хозяйственные сферы. Кардинальное расширение пространства применения инструментов принуждения и усложнение процедур, связанных с необходимостью контроля над самими этими инструментами, делают их все более дорогостоящими. Соответственно, ставится задача по их удешевлению — при сохранении, а то и возрастании объема работы. Сам факт постановки такой заведомо невыполнимой задачи заставляет соответствующие структуры искать нестандартные решения, находящиеся за пределами правил, введенных государством. Созданные в качестве «машин принуждения», они обретают собственный разум и интересы, а с ними и субъектность. Они уже не принуждают к исполнению правил, но начинают их формировать, пытаясь переложить на граждан выполнение своих функций и тем самым подталкивая их к поиску новых энфорсеров, уже совсем не связанных с государством.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2021-101-2-47-67

      Страницы: 47-67

  • № 1, 2021

    • Без лидеров, лозунгов и транспарантов: борьба за город и рутинное сопротивление в частном секторе городов востока России (На примере Хабаровска)

      В статье рассматриваются формы рутинного сопротивления сообщества, сложившегося на месте советского частного секто ра в городах, расположенных в восточной части России. Несмотря на активное наступление регулярной застройки, эти пространства и сейчас составляют значительную часть городов. Но в отличие от советского периода, когда проживание там осознавалось как вынужденное и временное, сегодня такая форма проживания представляет собой осознанный выбор. В бывшем частном секторе складывается сообщество, в основе существования которого лежат ценности, социальные и коммуникативные практики, формы хозяйственной деятельности, заметно отличающиеся от официальных. Это сообщество «производит пространство», соответствующее своему образу жизни. Для официальной же власти (государственной и городской) это пространство оказывается «пустым», представая как «перспективные территории развития». Его население остается для нее невидимым. Это порождает латентный конфликт, вызывая к жизни формы сопротивления, описываемые в статье. При всем разнообразии таких форм главное, что их объединяет, — это стремление дистанцироваться от государства и регулируемого им города.

      То же стремление авторы обнаруживают и у другой, гораздо более статусной группы горожан — жителей городских коттеджных поселков. По их заключению, истоки такого стремления кроются в том, что, нуждаясь в солидарном сообществе, житель российского города имеет немного возможностей обрести его в рамках сложившихся городских структур и потому выстраивает свою жизнь «за городской стеной», создавая аналоги досовременных европейских муниципалитетов. Оставшаяся же «городская» часть города все больше превращается в замок феодала, откуда время от времени выходят войска, чтобы наказать «бунтовщиков».

      До тех пор, пока у феодала есть понимание того, что горожане ему на самом деле нужны, а у них — возможность «ускользать» от удара, ситуация выглядит стабильной. Когда же набеги становятся слишком частыми, а ускользать не получается, население идет на штурм. На данный момент, судя по отношению исследуемой в статье группы к митингам в защиту эксгубернатора С.Фургала, пространство для маневра у власти еще имеется. Но вопрос, как долго оно будет сохраняться, остается открытым.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2021-100-1-75-105

      Страницы: 75-105

  • № 4, 2020

    • Что это было? (Предварительная рефлексия о хабаровских митингах)

      Хабаровский протест, неожиданно оказавшийся в центре внимания мировых СМИ, а затем оттесненный на периферию информационного пространства, продолжается уже несколько месяцев. Предсказания о его затухании упорно не желают сбываться. Пусть уже не десятки тысяч, но тысячи горожан выходят на площадь. Более того, сохраняется и разлитое в воздухе напряжение, неопределенность, недовольство. О Хабаровске написаны десятки статей и множество репортажей, вышел даже полнометражный документальный фильм. Тем не менее остается вопрос: почему население города, не одно десятилетие предпочитавшее дистанцироваться от любых инициатив власти, вдруг разом перешло к стратегии протеста? Что в этом сугубо хабаровского, а в чем нашли проявление гораздо более общие закономерности? Поиску ответов на эти вопросы и посвящена на стоящая статья.

      Рассмотрев основные грани развертывающихся в Хабаровске событий, Л.Бляхер и А.Ковалевский приходят к заключению, что речь идет о важнейшем политическом феномене — становлении политической субъектности населения, долгие годы низводившегося до положения объекта. В случае Хабаровска осознание себя в качестве политического субъекта пришло к жителям по итогам протестного голосования 2018 г. В этой ситуации экс-губернатор Хабаровского края начал осмысляться не столько как хороший — или не очень — руководитель, сколько как символ обретения такой субъектности, ставшей ключевым элементом региональной идентификации, конституирования местного сообщества. Именно поэтому его арест был воспринят жителями края как личное оскорбление. И именно свою идентичность они и защищают на улицах Хабаровска.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2020-99-4-108-136

      Страницы: 108-136

  • № 2, 2020

    • «Острова в тайге»: формы (ре)освоения «пустого пространства» на востоке России

      Одним из относительно новых феноменов, актуализировавшихся в последние десятилетия, является борьба за пространство, переместившаяся из области международных отношений и геополитики во внутриполитическую сферу. Особенно ярко данная тенденция проявляется в России. При этом сама борьба за пространство протекает в различных формах, детерминированных спецификой конкретной территории. Если в мегаполисах это прежде всего митинги и иные коллективные политические действия, то в относительно малонаселенных северных и восточных регионах страны она чаще принимает форму дистанцирования от государства, ухода.

      В принципе, подобный тип социального поведения уже не раз попадал в поле зрения исследователей. Однако, как правило, речь шла о маргинальных социальных группах, не стремящихся к самопрезентации. В настоящей статье рассматривается иная ситуация, когда дистанцирование оказывается не вынужденной мерой, а сознательным выбором, порождающим новый тип дискурса по поводу социального пространства, новый способ его осмысления.

      В ходе инициативных полевых исследований в Иркутской области и Хабаровском крае Л.Бляхер и К.Григоричев обнаружили примеры ситуации, когда, вопреки распространенному мнению, удаленность и изолированность становятся не факторами сжатия освоенного пространства, а механизмом повторного освоения и присвоения «пустых» земель. Проведенный ими анализ генезиса и структуры особого типа поселений, возникших в последнее десятилетие в отдаленных районах востока России, их внутренней стратификации и особенностей коммуникации с «большим миром», свидетельствует о появлении нового способа заполнения социального пространства смыслами, возможного исключительно вне властного регулирования и масштабных экономических проектов. И хотя выявленных и исследованных авторами кейсов слишком мало для обобщающих выводов, они сигнализируют о скрытых процессах (ре)освоения и переопределения «пустых земель» в восточной части страны.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2020-97-2-158-181

      Страницы: 158-181

  • № 1, 2020

    • Внутренняя миграция как политическая проблема, или Как и почему уезжают жители Дальнего Востока России

      В статье описывается и эксплицируется политический смысл социальных практик транстерриториальных сообществ, складывающихся из бывших дальневосточников, переехавших в европейскую часть страны, и жителей Дальнего Востока. Рабочая гипотеза исследования заключается в том, что, мигрируя, выходцы из восточных регионов России не порывают полностью с этими регионами, а живут как бы «поверх границ», поддерживая устойчивые связи с сообществами как в регионах исхода, так и в регионах вселения. Предполагается, что специфика восточных территорий России определяется сочетанием масштабных трансрегиональных и транснациональных миграций с интенсивным внутрирегиональным движением населения. Перманентный характер миграций придает территориальному сообществу качество проточной общности, для которой миграции являются естественной формой существования. Поскольку бóльшая часть населения региона представляет собой относительных новоселов (одно-два поколения), связи с местом исхода — как правило, в западной части страны — сохраняются и поддерживаются. Это создает условия для сравнительно безболезненного перемещения (возвращения) в западном направлении. Сопутствующая «проточному» состоянию двойная идентичность, активные контакты с принимающим и исходным сообществами, использование ресурсов обеих сторон позволяют предложить в качестве аналитической рамки теорию трансмиграции. Эта теория, традиционно применяемая при анализе транснациональных миграционных процессов, может оказаться весьма продуктивной и при изучении внутрироссийской миграции, давая ключ к пониманию причин и механизмов высокой интенсивности ее «западного дрейфа» и открывая возможности для выявления специфики организации сообществ на востоке России, а также репертуара практик, определяющих современный миграционный (и не только миграционный) ландшафт страны.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2020-96-1-74-97

      Страницы: 74-97

  • № 1, 2019

    • Политическая форма России и социально-политические структуры Северной Евразии

      В статье предпринята попытка описать политическую форму России исходя из специфики ландшафта Северной Евразии, а также особенностей расселения и хозяйствования на этой территории. В качестве важных характеристик, детерминированных названными факторами, автор выделяет исходную автономность и автаркичность домохозяйств, отсутствие у локальных сообществ потребности во внешних по отношению к ним инструментах и формах макросоциальной организации (в том числе политических). Вместе с тем, как показано в статье, для внешних сил (оседлых цивилизаций) эксплуатация таких сообществ была экономически бессмысленной, поскольку издержки контроля над пространством Северной Евразии превышали блага, которые могло принести изъятие прибавочного продукта.

      В особых условиях, связанных прежде всего с климатическими катаклизмами, локальные сообщества, однако, объединялись в большие системы, предполагавшие политическое оформление. Власть в этом случае занимала пограничное положение между обществом и экзогенной по отношению к нему высшей силой, выступая медиатором политических смыслов. При этом она не столько изымала прибавочный продукт, произведенный в обществе, сколько распределяла ресурс, полученный извне, из оседлой цивилизации. Распределение осуществлялось в соответствии с местом индивида в иерархии, его близостью к медиатору. В зависимости от источника высших смыслов, способа получения монополии на их трансляцию, вари- антов обретения распределяемого ресурса и принципов распределения выстраивалась политическая форма — «общее платье» для разных сообществ, включенных в политическое тело.

      Проявление этих особенностей, в принципе свойственных Северной Евразии, рассматривается автором на примере складывания и эволюции политических форм Руси, России, СССР, РФ.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2019-92-1-114-148

      Страницы: 114-148

  • № 1, 2018

    • Зомия на Амуре, или Государственный порядок против порядка вне государства

      В статье предпринята попытка, отталкиваясь от названия «Зомия», использованного нидерландским исследователем Виллемом ван Шенделем для обозначения гигантской «горной страны» на стыке ряда государств Юго-Восточной Азии, вывести понятие, отражающее специфическую форму социальной самоорганизации, особый тип повседневности, который не нуждается в привычных структурах государства Модерна, сосуществует с ними, отстаивает свое право на инаковость. В качестве примера такой формы самоорганизации авторы рассматривают сообщество крестьян-переселенцев, сложившееся на востоке России во второй половине XIX — начале ХХ в. Проанализировав факторы, обусловившие появление этой Зомии на Амуре, они приходят к выводу, что главным из них было само пространство, гасившее любые управленческие усилия. Контроль над гигантскими территориями с относительно слабо развитой сетью дорог требовал настолько высоких издержек, что утрачивал всякий смысл. Это неизбежно запускало механизм самоорганизации населения, делавший привычные политические формы излишними и враждебными для него. Выстраивались специфические практики дистанцирования от государства и использования его в своих интересах. В статье подробно описываются эти практики, а также сопротивление крестьян-переселенцев попыткам властных структур «освоить» непокорное пространство, все нараставшим по мере укрепления государства. В борьбе с Левиафаном Зомия пала, но ее поражение, как показано авторами, стало лишь переходом в иную форму бытия. Зомия продолжала жить, чтобы в момент, когда обессиленный бескрайней пустотой Левиафан отступит, вновь всплыть из своего ниоткуда и в очередной раз спасти Дальний Восток.

      DOI10.30570/2078-5089-2018-88-1-148-171

      Страницы: 148-171

  • № 4, 2017

    • Актуализация классики (Вебер М. Власть и политика / Пер. с нем. Б.М.Скуратова, А.Ф.Филиппова; вступ. ст. А.Ф.Филиппова; комм. Т.А.Дмитриева, А.Ф.Филиппова. — М.: РИПОЛ классик, 2017)

      В рецензии Л.Бляхера на переиздание трудов одного из признанных классиков мировой социологии Макса Вебера предпринята попытка эксплицировать те новые смыслы, которые составители сборника и комментаторы обнаружили в хрестоматийных текстах. По оценке рецензента, сама композиция сборника и вступительная статья А.Филиппова задают новый, не вполне привычный контекст осмысления работ, собранных под одной обложкой, демонстрируя, как сугубо теоретический инструментарий может быть применен при анализе актуальной политической проблематики. Тем самым труды классика оказываются созвучны тем задачам, которые стоят перед науками об обществе и политике сегодня, когда поиск инструментов для исследования все более усложняющейся реальности становится главным интеллектуальным вызовом.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2017-87-4-178-182

      Страницы: 178-182

  • № 2, 2017

    • Российские регионы в поисках силового предпринимателя

      Зафиксировав ослабление и размывание «силовых предпринимателей», действовавших на региональной социально-экономической и политической сцене на протяжении последних двух десятилетий, Л.Е.Бляхер анализирует положение регионального сообщества в ситуации «между энфорсерами» и то влияние, которое оказывает на него борьба между различными претендентами на эту роль.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2017-85-2-60-79

  • № 3, 2016

    • Чего боятся и как выживают бюджетники (По материалам эмпирического исследования)

      На основе анализа стратегий выживания работников бюджетной сферы в условиях последовательного сокращения государственных расходов и обязательств Л.Бляхер прослеживает два возможных сценария развития России. Первый из них предполагает нарастающее давление государства на теневую сферу, следствием чего становится все большее расслоение реальности на легальную, где происходит борьба политических групп, действуют социальные активисты и т.д., и невидимую, которая все активнее берет на себя функции основной. При таком варианте развития, считает Бляхер, зазор между фактической ситуацией и формами ее презентации может достичь катастрофических размеров, ставя под вопрос само существование социальной ткани за пределами локального сообщества. Второй сценарий сопряжен с признанием объективно обусловленных пределов государственного контроля. В этом случае «теневая» реальность, связанная с самообеспечением, просто отпускается на свободу, что, по мнению Бляхера, открывает шанс на установление плодотворных, хотя и не вполне формальных контактов между слабеющим государством и самодеятельным населением.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2016-82-3-52-70

  • № 2, 2016

    • Кто такие басмачи? (Советское мифотворчество и стигматизация гражданской войны в Средней Азии)

      В статье на примере гражданской войны в Средней Азии рассматривается специфика мифологизации и стигматизации периферийных сообществ в Советской империи. Сосредоточив свое внимание на феномене басмачества, Л.Бляхер и И.Ярулин показывают, по каким причинам возник сам термин «басмачи», как формировались его объем и содержание, какие функции он выполнял в отношении периферийного сообщества. По их заключению, неоднократно предпринимавшиеся в последние годы попытки переосмыслить басмаческое движение не увенчались успехом именно потому, что в рамках советского стигматизирующего дискурса этим термином обозначались предельно разные как по политическим ориентациям, так и по социальной природе движения, на том или ином этапе объявленные Советской властью своими врагами.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2016-81-2-109-123

  • № 4, 2015

    • Очень маленький бизнес в очень большом государстве, или На что надеяться, когда надеяться не на что

      В статье рассматривается связь между сферой, составляющей экономическую основу («кормовую базу») государства, спецификой механизма изъятия им ресурсов и особенностями политической структуры общества в постсоветской России. На основе анализа трансформаций, которые претерпело российское государство на протяжении последних 25 лет, Л.Бляхер выделяет три этапа в его развитии (государство – продавец услуг, государство – распределитель благ и современный, переходный этап), демонстрируя обусловленность этих этапов характером «кормовой базы». В центре внимания автора – то место, которое занимает в этом взаимодействии неформальная экономика. В статье показано, что в условиях кризиса традиционной «кормовой базы» российского государства единственной сферой, не терпящей ущерба, является низовая, укоренная в повседневности неформальная экономика.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2015-79-4-5-24

  • № 3, 2015

    • Этнизация и вторичная русификация пространства «имперских» городов (Случай Душанбе)

      В статье раскрывается роль Душанбе как имперского города в социальном пространстве Таджикистана. Внимательно проанализировав те функции, которые выполнял Душанбе и его русскоязычные жители во внутренней структуре таджикского сообщества в советское время, Л.Бляхер показывает, что эти функции не утратили своей актуальности и с распадом СССР. По его заключению, идентификация в рамках «русского» города Душанбе с его изначальной вырванностью из местных территориальных общностей оказалась сегодня одним из немногих вариантов таджикской политической идентификации, способной послужить базой для формирования политической нации. И поскольку русские как таковые уехали, формируется слой «таджикских русских» (этнических таджиков, воспринявших русский язык и культуру), которые и составляют основу населения Душанбе. Благодаря своей «русскости» они могут подняться над локальной идентичностью, тем самым позволяя сохраняться общему балансу сил в республике.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2015-78-3-75-90

  • № 1, 2015

    • Вглядываясь в зеркала: смысловые трансформации образа Китая в российском социуме

      На примере российско-китайского приграничья Л.Бляхер и К.Григоричев анализируют трансформации, происходящие в структуре «образа границы» и «образа другого» при трансляции этих образов в пространства, достаточно далеко отстоящие от зоны соприкосновения двух государств. В статье показано, как российско-китайское приграничье постепенно прорастает друг в друга, сближается на уровне поведенческих матриц и социальных сетей, вызывая к жизни феномены «русского Китая» и «китайской России». При этом для жителей российских регионов, отдаленных от приграничья, именно оно выступает «подлинным» Китаем, и в зависимости особенностей территории, «отражающей» этот «Китай», его образ приобретает новые, подчас неожиданные черты.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2015-76-1-7-24-38

  • № 3, 2014

    • Большая история и медленное бытие на цивилизационных фронтирах (Казус Приамурья)

      Статья посвящена анализу одной из закономерностей, связанной с характером и восприятием процессов, происходящих в постсоветской России, и находящей выражение в противоречии между невероятной скоростью смены политических форм, хозяйственных правил игры и т.д. и ощущением хождения по кругу. Эмпирической основой рассуждений автора является история осмысления и постоянного «освоения» Приамурья как исторически возникшей части Дальнего Востока. Выбор Приамурья обусловлен тем, что по отношению к этому фронтиру сложился особый тип дискурса, суть которого достаточно полно передается термином «пустое пространство», а «пустота», тем более заключенная в рамки политических границ, неизбежно порождает стремление ее освоить. Пытаясь разобраться в причинах провала всех проектов подобного рода «освоения», Л.Бляхер выявляет ряд интересных тенденций, действующих, пусть в смазанном виде, и в рамках России в целом.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2014-74-3-92-109

  • № 1, 2014

    • Мифология управления (Политика министерства vs. политика вузов: динамика противостояния)

      При всех различиях в политическом климате у России «нулевых» и «десятых» годов есть важная общая черта – почти маниакальная страсть государственных структур к нормированию и регулированию. На самых разных уровнях, от местного до национального, власть стремится к максимально плотному контролю над всеми акторами, находящимися на «подведомственной территории». Сосредоточив внимание на идеологическом обосновании данной установки управляющими и реакции на такое обоснование управляемых, авторы показывают, как устойчивые смысловые комплексы (мифы), которыми руководствуются управляющие, проявляют себя при столкновении с управляемой реальностью. Столкновение между реальностью и мифологией политического управления анализируется на примере российской системы высшего образования.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2014-72-1-22-46

  • № 2, 2013

    • Можно ли согласовать спонтанный порядок и полицейское государство? (Государство vs. локальное сообщество в малых городах Дальнего Востока России)

      В статье рассматриваются варианты спонтанного порядка, сложившиеся в малых городах Дальнего Востока в ситуации ослабления государственного контроля, типы противостояния, возникающие при «возвращении» дирижистского государства, а также условия, при которых подобное противостояние может завершиться согласованием интересов. Показано, что хотя интересы государства и локального сообщества редко совпадают, такое положение вещей не обязательно продуцирует конфликт. Определяющей здесь является институциональная возможность артикулировать особость и интересы общины, что, в свою очередь, зависит от наличия легального и легитимного «переговорщика», а также пространства для переговоров. Вместе с тем долгосрочное согласование интересов затруднено неартикулированностью интересов самого государства. В этих условиях избежать восприятия государственного варианта общего блага в качестве формы структурного насилия крайне сложно.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2013-69-2-50-73

  • № 4, 2012

    • Коррупция как политическая проблема: кто, как и зачем сражается с коррупцией в России

      Статья посвящена исследованию причин, способствовавших актуализации темы коррупции в российском обществе. Связав эволюцию антикоррупционного дискурса с перипетиями политической истории постсоветской России, авторы показывают, почему коррупция, столь очевидная в 1990-е годы, не только не встречала особого противодействия, но и не воспринималась как острая проблема, в то время как в «нулевые», когда коррупции в ее юридическом понимании становится ощутимо меньше, она вдруг выходит на авансцену общественного внимания, а затем, уже в 2010-е, из проблемы социальной и экономической, каковой она оставалась на протяжении всего предшествующего периода, превращается в важнейшую политическую проблему.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2012-67-4-89-103

  • № 3, 2012

    • Феномен Галкина

      24 июля исполнилось 90 лет патриарху отечественной политической науки, заместителю председателя Редакционного совета «Политии» Александру Абрамовичу Галкину. В предлагаемом вниманию читателей материале, составленном в форме оммажа, представлена подборка текстов, в которых рассказывается как о самом юбиляре, так и о его вкладе в развитие в нашей стране обществоведческого знания и становление российского политологического сообщества. В подборку вошли тексты Бориса Коваля, Анатолия Черняева, Татьяны Алексеевой, Кирилла Холодковского, Сергея Михайлова, Алексея Шестопала, Оксаны Гаман-Голутвиной, Ольги Здравомысловой и Леонида Бляхера.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2012-66-3-6-31

  • № 1, 2012

    • Региональное «своеобразие» в России и проблема концептуализации политического пространства региона (На примере Еврейской автономной области)

      В статье исследуются возможности презентации региональных проблем в рамках федерального политического дискурса. На материале дискурса, задаваемого концептом «миграция», Л.Бляхер показывает, как виртуальная гомогенность политического пространства пожирает реальную специфику регионов, препятствует выработке региональной повестки дня и условий для самоосмысления. Между практиками и их именованием образуется зазор. Сложившаяся система имен, поддерживаемая политическими институтами, не позволяет возникнуть концептуальному ряду, связанному с региональной реальностью, а потому, по заключению автора, единственная возможность учесть и описать эту реальность – это провоцирование и разрушение официального дискурса, официальной системы имен.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2012-64-1-106-123

  • № 4, 2011

    • Мигранты и миграционная политика в постсоветской Сибири и на Дальнем Востоке

      На основе анализа ситуации в постсоветской Сибири и на Дальнем Востоке авторы показывают, что расхождения в миграционной политике, проводимой на разных уровнях, не в последнюю очередь обусловлены тем, что эти уровни ориентируются на разные общественные страхи и общественные интересы. Согласно их заключению, de facto в регионах сегодня реализуется отнюдь не федеральная миграционная политика и даже не более или менее консолидированная региональная система мер регулирования миграции. Едва ли не каждый из акторов проводит свою «миграционную политику», выстраиваемую исходя из собственных частных интересов. В итоге образуется некая сумма слабо связанных между собой «миграционных политик», лишь номинально вписывающихся в прокрустово ложе федерального законодательства. Такое положение вещей позволяет создать иллюзию пребывания в правовом поле, фактически выталкивая соответствующую деятельность в сферу неформальных практик.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2011-63-4-35-60

  • № 3, 2011

    • Невероятные приключения электоральной политики в России, или Политический смысл фактора «Ну сколько можно?!»

      По мере приближения думских выборов исследователи начинают все более активно рассуждать о рейтингах партий, об уровне доверия к ним, об их социальной базе, о том, кого поддерживает тот или иной губернатор, и т.д. Проанализировав специфику организации электорального процесса в России, Л.Бляхер ставит под сомнение релевантность подобных рассуждений. По его заключению, ситуация, сложившаяся к началу избирательного марафона 2011 г., качественно отличается от той, которая складывалась в ходе предшествующих электоральных циклов. В статье показано, что из трех важнейших факторов, на которых базировалась прогнозируемость выборов (авторитет губернаторов и их административный ресурс; популярность – истинная или «накаченная» – «национального лидера» и убеждение, что «партия власти» все равно победит), по крайней мере один ушел в небытие, да и с двумя другими дело обстоит далеко не однозначно, что делает положение «партии власти» крайне неустойчивым.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2011-62-3-92-108

  • № 1, 2011

    • Биробиджан: между «потемкинской деревней» и nation-building

      В статье анализируются процессы нациестроительства, развернувшиеся в Приамурье 1920–1930-е годы и приведшие к появлению Еврейской автономной области. Подробно рассмотрев перипетии борьбы вокруг идеи «еврейской автономии» и инструменты, использованные при ее создании, авторы показывают, что, в противовес устоявшейся точке зрения, «биробиджанский проект» был не просто средством пропагандистского воздействия на мировое сообщество или способом получения инвестиций со стороны международных еврейских организаций. По их заключению, речь шла об уникальной попытке построения «светского» еврейского государства на основе таких механизмов, как художественная культура, конструирование истории и общность судьбы, создаваемая переселением.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2011-60-1-117-134

  • № 3, 2010

    • Еще раз о «правовом нигилизме», или Об «обычном праве» на постсоветском Дальнем Востоке

      В статье рассматриваются особенности и динамика правоприменительных практик на Дальнем Востоке России. Отталкиваясь от специфики силового оператора, определявшего характер этих практик, Л.Бляхер выделяет три этапа в эволюции правоприменения в регионе: криминальный, когда основным силовым оператором выступало преступное сообщество; региональный, когда эту роль взяли на себя власти субъектов Федерации; и федеральный. По оценке автора, победа федерального центра в борьбе за включение Дальнего Востока в единое правовое пространство влечет за собой ликвидацию тех лакун, в которых в предшествующие периоды протекала социальная и экономическая активность дальневосточников. Неформальные правила игры власти и населения расходятся окончательно. С капитуляцией региональных властей исчезает прослойка-«амортизатор», позволявшая местному сообществу существовать в удалении от власти, а вместе с ней – и сама возможность эффективной коммуникации с властью.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2010-5859-3-192-206

  • № 2, 2010

    • Заклинание революции, или Внезапные модуляции революционной метафорики Капустин Б.Г. О предмете и употреблениях понятия «революция» // Критика политической философии. Избранные эссе. – М.: Территория будущего, 2010

      Статья представляет собой ответ на полемическое эссе Б.Капустина, направленное против трактовки революции, предложенной авторами сборника «Концепт “революция” в современном политическом дискурсе» (СПб., 2008). Сосредоточив внимание на моментах расхождения с Капустиным, Л.Бляхер высказывает предположение, что причины его яростного полемического запала, вылившегося в эссе, по размерам сопоставимое с самим сборником, лежат скорее в области политики, нежели политологии или политической философии. Революция в интерпретации Капустина напоминает атомную энергию, укрощенную наукой, но по-прежнему способную порождать «Чернобыли». И если главной экстранаучной интенцией сборника «Концепт “революция”…» было ощущение, что возрастание частоты употребления понятия в самых разных сферах есть грозный симптом, указывающий на завершение Современности, то Капустин заклинает «революционный атом» «не взрываться», продолжать Современность.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2010-57-2-180-188

  • № 1, 2010

    • Государство и несистемные сети «желтороссии», или Заполнение «пустого пространства»

      В статье выявляются причины когнитивного диссонанса, возникающего в ходе политической коммуникации между федеральным центром и Дальним Востоком России. Как показывает Л.Бляхер, при совпадении используемых в дискурсе концептов их семантическое наполнение оказывается различным. Возникновение этого разрыва связано с произошедшей в 1990-е годы радикальной переориентацией региона на азиатские «ворота в глобальный мир» и реализацией de facto режима «свободной экономической зоны» (порто-франко). Поскольку эта переориентация осуществлялась в неформальной сфере и не фиксировалась официальной статистикой, она осталась незамеченной центральными государственными структурами. Обозначившееся в последние годы стремление федерального центра использовать транзитные возможности региона вступило в противоречие с уже существующими практиками, получившими частичную легитимацию в рамках региональных властных структур. Рассматривая такую легитимацию, воспринятую центром как «тотальная коррумпированность» региона, в качестве механизма альтернативной социальной интеграции, Бляхер анализирует возможности и риски ассимиляции альтернативных социальных сетей государством.

      Страницы: 52-79

  • № 2, 2009

    • Дальний Восток России в режиме консервации: между «глобальной экономикой» и «государственной опекой»

      Статья посвящена анализу социально-политических процессов, развертывающихся на Дальнем Востоке России в последние годы. В качестве объяснительной схемы используется «двухтактная» модель развития региона: расширение (когда страна находится на подъеме) и сжатие (в период социально-экономических или политических неурядиц). Во втором случае регион переходит в режим консервации, связанный с ослаблением государственного контроля, ориентацией на местные виды экономической деятельности и приграничное сотрудничество. Специфику современной ситуации Л.Бляхер и Л.Васильева видят в том, что сокращение государственных вливаний в регион сегодня сопровождается не ослаблением, а усилением контроля и блокированием местной активности.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2009-53-2-60-71

  • № 1, 2009

    • Центральная Азия: между Тамерланом и Ататюрком (Конструирование национальных государств в эпоху Постмодерна)

      В статье анализируются пути формирования национальных государств на территории Центральной Азии. Одну из важнейших особенностей оформления государственности в регионе, как и на всем постсоветском пространстве, Л.Бляхер и С.Кизима видят в том, что государства модернистского типа здесь складываются в период постмодерна, глобальной реальности и становления надгосударственных политических структур. Несмотря на специфичность условий Центральной Азии, вызовы, с которыми сталкиваются государства региона, практически совпадают с теми, что возникают других постсоветских странах. Более того, отличительные черты процесса построения нации-государства, то есть нового политического периода Модерна, в постмодернистскую эпоху там проявляются наиболее четко и выражено. По заключению авторов, «казус» Центральной Азии – это не «уникальный случай», а, напротив, матрица изменений, происходящих на территории всего бывшего Советского Союза.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2009-52-1-92-110

  • № 4, 2008

  • № 3, 2008

    • Архаические механизмы легитимации власти в России, или Очерки об истоках ностальгического сознания

      В статье предпринята попытка выявить скрытые механизмы, лежащие в основе «ностальгического» настроения, охватившего большинство сфер и областей социальной жизни современной России. В поисках ответа на вопрос, почему страна, в 1990-е годы совершившая мощнейший рывок на Запад, вернулась в «сладкие объятия» прошедшей и отринутой эпохи, Л.Бляхер обращается к анализу специфики российского политического пространства. Истоки этой специфики он ищет в принципе организации и субстанциональных характеристиках российского Центра. Согласно его заключению, решающую роль в отечественной истории сыграл тот факт, что в России, в отличие от Европы, светская и духовная сферы оказывались слиты в фигуре Правителя, который, будучи наделен высшей мирской властью и одновременно сакрально-религиозным статусом, выступал главным посредником между посюсторонней реальностью и трансцендентальной областью. Исследование собственно российского политического пространства предварено кратким анализом процессов, определивших структурные свойства политического пространства Европы и стран мировой периферии.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2008-50-3-7-29

  • № 2, 2008

    • Республика Таджикистан – проблемный узел Центральной Азии

      В статье рассматриваются политические проблемы современного Таджикистана как отражение общерегиональных противоречий Центральной Азии. В поисках истоков этих проблем Л.Бляхер и Ф.Салимов обращаются к специфике «конструирования» таджикской идентичности в советский период. Согласно их заключению, основой существования таджикской «социалистической нации» выступали распределение власти между основными этническими группами, из которых она была образована, и двухслойный характер культуры. Первый, «внутренний» слой этой культуры составляли реальные статусные отношения, формировавшиеся в рамках традиционных структур (махала, авлод), где выделялась и оформлялась элита, входившая затем во «внешний» слой и осуществлявшая перекачку ресурсов из советской экономики в традиционную. Распад Советского Союза нарушил сложившийся баланс сил. Трактуя современную ситуацию в республике как неустойчивый консенсус элит, Л.Бляхер и Ф.Салимов показывают, что стабильность в стране напрямую зависит от того, удастся ли власти найти внешний ресурс поддержания традиционной экономики, превосходящий или хотя бы сопоставимый с теми, что дают наркотрафик и поддержка экстремистских исламских организаций.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2008-49-2-6-17

  • № 1, 2008

    • Возможен ли постимперский проект: от взаимных претензий к общему будущему

      В статье предлагается трактовка СНГ как клуба «непринятых» государств, для которых не нашлось места в рамках сложившихся геополитических альянсов. С точки зрения Л.Бляхера, одна из важнейших причин такого поворота событий заключается в том, что Советский Союз как ментальный конструкт оказался намного более жизнеспособным, чем его денотат. Восхваляя или проклиная «советское прошлое», бывшие республики СССР продолжают оставаться постсоветскими именно в силу того, что Советский Союз выступает отправной точкой их самоидентификации. Имперские смыслы и имперское наследие препятствуют конструированию наций-государств. И хотя стремление к национальному суверенитету пока взрывает любую попытку создать нечто сверхгосударственное, неспособность стран СНГ интегрироваться в новые имперские пространства, по мнению Л.Бляхера, открывает возможность для превращения Содружества в реальное объединение, где «общее прошлое» станет общим будущим.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2008-48-1-6-16

  • № 3, 2007

    • В поисках отсутствующего объекта (Третий электоральный цикл в России / Под ред. В.Я.Гельмана. — СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2007. — 294 с.)

      Отмечая несомненные достоинства коллективной монографии под редакцией В.Гельмана, Л.Бляхер вместе с тем констатирует, что ее авторы так и не смогли выйти за рамки негативного описания российского политического режима как не являющегося ни «чисто» авторитарным, ни собственно демократическим. Более того, хотя книга невольно заставляет задуматься о структуре политических институтов в России, о принципиальном несовпадении «имени» института и той функции, которую он выполняет в обществе, вопрос о сущности российского политического режима в ней не ставится. Связывая подобную «узость» взгляда со стремлением сохранить политологическую «чистоту стиля», Бляхер размышляет об истоках ситуации, препятствующей концептуализации реальности российской политики.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2007-46-3-158-163

  • № 2, 2007

  • № 4, 2005

    • Революция "задним числом"

      Предметом рассмотрения Л.Е.Бляхера является проект, который завершился в начале 2006 г. и был посвящен анализу понятия "революция", используемом в современном политическом дискурсе.

      DOI: 10.30570/2078-5089-2005-39-4-102-106

      Страницы: 102-106